Порою срывалась целая стая куропаток; хохлатые птицы убегали прямо по земле на своих длинных ногах, черные белки с приближением детей скрывались под землю, зайцы и кролики так и разбегались во все стороны; суслики, сидящие на задних лапках перед норками, напоминали толстых немецких фермеров, стоящих в дверях своих домов. Немного отдохнув, дети пошли дальше. Вскоре Дженни захотелось пить, и Орсо, в котором проснулась свойственная индейцам сообразительность, легко вышел из положения, нарвав плодов кактуса. Было их множество, и росли они, как и цветы, на листьях. Правда, очищая их, оба они искололись о тонкие, как волоски, шипы, но зато плоды пришлись им по вкусу. Сладковато-кислые плоды утолили и жажду и голод. Пустыня накормила детей, как мать: подкрепившись, они могли идти дальше. Кактусы громоздились все выше и выше, можно было подумать, что они растут друг на друге. Земля под ногами постепенно, но неуклонно шла в гору. Еще раз оглянувшись с пригорка, они увидели Анагейм, уже потерявший свои очертания и напоминающий издали большую группу деревьев, растущих в низине. Цирка уже совсем не было видно. Тем не менее дети без устали шли к горам, которые вырисовывались все отчетливее. Местность начала приобретать иной характер. Среди кактусов появились кусты и даже деревья. Начиналась лесистая часть предгорья Санта-Ана. Орсо сломал одно деревцо поменьше и, оборвав ветки, сделал из него дубинку, которая в его руках могла стать грозным оружием. Инстинкт индейца подсказал ему, что в горах лучше иметь хотя бы палку, чем идти с голыми руками, тем более что солнце начало уже медленно опускаться к западу. Большой огненный диск, который был виден уже далеко за Анагеймом, погружался Б океан. Вскоре солнце совсем исчезло, и на западе загорелись огни, словно длинные, раскинутые через все небо, красные, золотые и оранжевые ленты.